Редакция сайта открывает цикл публикаций научно-исследовательских работ преподавателей Казанской духовной семинарии, авторов семинарского научно-богословского альманаха «Православный собеседник» и участников семинарской международной научно-практической конференции «Богословие и светские науки: традиционные и новые взаимосвязи».

Сегодня вниманию читателей нашего сайта предлагается статья заведующего кафедрой богословия и философии прот. Сергия Шкуро. Материал посвящен взглядам выдающегося религиозного философа XX столетия А.Ф.Лосева.

«Абсолютная мифология» Лосева

как обновленная христианско-неоплатоническая система

В статье характеризуется учение русского религиозного мыслителя А.Ф. Лосева об «абсолютной мифологии» с точки зрения его философско-богословских истоков. В центре внимания находятся такие источники лосевского учения, как христианский неоплатонизм в целом и Ареопагитский корпус в частности. Показано, что «абсолютная мифология» Лосева построена на центральных категориях христианства и неоплатонизма, наполненных имяславским содержанием.

А.Ф. Лосев, «абсолютная мифология», христианский неоплатонизм, Corpus Areopagiticum, имяславие (ономатодоксия)

Priest Sergij Shkuro. Losev’s «Absolute Mythology» as a renewed Christian Neoplatonic System.

The article characterizes the doctrine of Russian religious thinker A.F. Losev about «absolute mythology» from the point of view of its philosophical and theological origins. In the spotlight are such sources of Losev’s doctrine as christian neoplatonism in general and Corpus Areopagiticum in particular. It is shown that Losev’s «absolute mythology» is built on the central categories of christianity and neoplatonism, filled with the onomatodoxian content.

A.F. Losev, «absolute mythology», christian neoplatonism, Corpus Areopagiticum, imiaslavie (onomatodoxia)

Алексей Федорович Лосев в своих работах по истории античной и средневековой культуры неоднократно давал высокую оценку философии неоплатонизма в целом и ареопагитизму в частности. Однако подлинный масштаб влияния названных философско-богословских систем на мировоззрение Лосева можно представить, только проанализировав собственное глобальное теоретическое построение русского мыслителя – его так называемую «абсолютную мифологию», которая развивает, по нашему мнению, основные черты позднеантичного и средневекового неоплатонизма, демонстрируя идейное созвучие с ним и прямую преемственность.

К сожалению, далеко не всегда «абсолютная мифология» оценивается по достоинству исследователями лосевской мифологической концепции, которые в своих оценках ограничиваются нередко общей фразой о месте «абсолютной мифологии» в концепции мифа и парой лосевских цитат. Отмечается, к примеру, что «абсолютная мифология» является «весьма специфической категорией», которая «логически увенчивает» всю мифологическую концепцию. При этом уточняется, что «понятие “абсолютная мифология” имело у А.Ф. Лосева богословское значение. <…> Поскольку же искажения содержания этой категории он не хотел, постольку и ограничился только ее общей характеристикой» [1, с. 106]. Думается все же, что Лосев не собирался ограничивать свою мысль, дошедшую до «абсолютной мифологии» как самого важного итога, он, несомненно, хотел и намеревался (и, разумеется, сумел бы!) дать этому понятию полноценную, глубокую и содержательную характеристику, однако этому воспрепятствовали известные внешние обстоятельства его философской судьбы…

Итак, из сохранившихся материалов, посвященных непосредственно «абсолютной мифологии», мы имеем: а) главу XIV «Переход к реальной мифологии и идея абсолютной мифологии» изданной книги «Диалектика мифа» [2, с. 215–232]; б) вторую часть так называемого «Дополнения к “Диалектике мифа”» [3, с. 273–402], обнаруженного в архивах в виде фрагментов продолжения рукописи «Диалектики мифа»; в) фрагмент утраченной части «Дополнения», условно названный издателями «Возможные типы мифологий» [4]; г) фрагмент под условным обозначением «Миф – развернутое магическое имя», являвшийся предположительно одним из вариантов окончания «Диалектики мифа».

Попытаемся дать краткую характеристику «абсолютной мифологии» как теоретического конструкта с точки зрения ее связи с философией неоплатонизма (в первую очередь – христианского).

Как известно, «абсолютная мифология» является логическим завершением всей мифологической концепции Лосева. Если «относительные» (в лосевской терминологии) мифологии описываются как реально существовавшие или существующие, причем описание, хотя и подводится под абстрактные категории, сопровождается богатым эмпирическим иллюстративным материалом, то «абсолютная мифология» предстает перед нами как жестко детерминированное законами диалектики и логически выведенное из неких базовых принципов полностью теоретическое построение. Философ ставит перед собой цель «сформулировать идею абсолютной мифологии» и «дать диалектику абсолютного мифа» [2, с. 216]. Согласно концепции Лосева, «абсолютная мифология» существует в качестве потенции, единственно возможного и диалектически необходимого идеала, к которому стремятся все реальные «относительные» мифологии, ущербные в том или ином отношении.

Эти типы мифологий, как нетрудно заметить, соотносятся в точности так же, как и базовые неоплатонические категории Единое (Одно) и Иное (Многое). «Абсолютная мифология», по Лосеву, «развивается сама из себя», это «абсолютное бытие», которое «зависит только от себя» и которому «не может быть положено, никогда и никем, никаких препятствий и границ» [2, с. 217]. Следовательно, «абсолютная мифология» должна быть «нормой, образцом, пределом и целью стремления для всякой иной мифологии» [2, с. 216]. При этом любые приводимые Лосевым антиномии «абсолютной мифологии» «покрываются одной общей… антиномией одного и многого, или сущего (бытия) и не-сущего (небытия)» [2, с. 228].

Подробнейшим образом эти категории Лосев рассматривает во 2 части «Дополнения», обосновывая такое качество выводимого Первоначала, как невыразимость, принципиальный апофатизм. Лосевское «абсолютное Сверх», взятое в отрыве от диалектического развертывания, «становления», является «подлинной сокровенной сущностью Бытия, полной апофатической Бездной и Мраком для разума» [3, с. 275]. Этот момент становится отправной точкой для выведения категории энергии, которая «есть Выражение Невыразимого, Образ  Неведомого, Имя Неименуемого и Преименитого» [3, с. 275], то есть Символ.

Очевидно, что в своих рассуждениях автор концепции применяет именно неоплатоническую диалектику, вскрывавшую взаимоотношение Первоначала (Единого, Божества) и множественного Инобытия, Сущности и Энергии. Совершенно несомненно также, что огромное влияние на эти лосевские рассуждения оказал ареопагитизм (особенно трактат Дионисия «О божественных именах»), центральными идеями которого являются гносеологический  апофатизм (идея Божественного Мрака), символическое осмысление Сущего через Имя, представление об Энергиях, исходящих в мир от трансцендентного Первоначала. Лосев прямо называет [3, с. 326], не указывая на первоисточник, важнейшие божественные имена (Добро, Истина, Красота), рассмотренные Ареопагитом в упомянутом трактате.

В то же время в диалектических рассуждениях об «абсолютной мифологии» обнаруживаются и намеки на христианскую догматику, и явные прохристианские высказывания, ср.: «…Три начала тетрактиды абсолютно взаимно-единосущны» [3, с. 301]; «Тут мы подходим к великой диалектической тайне христианского учения о троичности…» [3, с. 325]; «Мы видим теперь воочию, что христианское учение о троичности Лиц Божества вовсе не есть что-то противо-разумное и не-логичное…» [3, с. 330] и под. В «Дополнении» Лосев уже открыто рассуждает о понятиях Святой Дух, Спасение, Молитва, Таинство, Знамение, Благодать, Богочеловечество и пр. Завершая в «Диалектике мифа» свой краткий обзор категорий «абсолютной мифологии», Лосев декларирует принципиальную диалектическую выводимость из них идеи Бога, как формы «объединения понятий вечности, абсолютности, бесконечного, предела, сознания (всеведения) и субъекта» [2, с. 229], а также диалектическую необходимость иконы, Рая и Ада, единственность субстанциального Боговоплощения в инобытии и возможность лишь энергийного, благодатного приобщения людей к Богу [2, с. 230–232]. Наконец, во фрагменте «Возможные типы мифологий» философ прямо и недвусмысленно заявляет, что «абсолютная мифология» «есть не что иное, как  христианство в его учении о Боге, Рае, грехопадении, Богочеловеке и Его деле, о конце времен, Царстве Небесном и Аде» [4, с. 441], и что «только одно византийско-московское православие и есть абсолютная мифология» [4, с. 447].

 
Страницы ( 1 из 3 ): 1 23Следующая »